Детские стихи школьная программа. А. С. Пушкин

4
Детские стихи школьная программа. А. С. Пушкин

Стихи Пушкина из школьной программы

Александр Пушкин: биография

Александр Сергеевич Пушкин родился 10 июня 1799 года в Москве, в семье майора в отставке, потомственного дворянина, Сергея Львовича Пушкина. Мать Надежда Осиповна была правнучкой Абрама Ганнибала, знаменитого «арапа Петра Великого». Именно от матери и ее африканских корней унаследовал Пушкин свой горячий нрав, необузданную любовь к жизни, а поэтический талант позволил ему виртуозно переносить пышущие страстью мысли на бумагу, заражая своими чувствами современников и потомков.

Помимо Саши в семье было еще двое детей: Лев и Ольга. Родители Александра были людьми очень образованными даже по меркам своего времени, когда всему светскому обществу было свойственно знание латыни и французского языка, иностранной и отечественной истории, литературы. В доме постоянно бывали видные творческие личности: художники, поэты музыканты.

Родители Александра Пушкина

Домашнее образование Александра Сергеевича было превосходным, но вряд ли бы изучение французской словесности могло бы подарить миру того поэта, которого мы все знаем и любим, с его трепетным отношением к истории Руси, народным сказкам, легендам, преданиям и к русскому народу. За эту любовь Пушкина ко всему русскому отдельная благодарность его бабушке, в деревне у которой он проводил немало времени. Мария Алексеевна сама говорила и писала только по-русски, и именно она наняла в услужение няню Арину Родионовну.

Благодаря няниным сказкам, рассказам, ее певучему говору и искренней любви маленький мальчик привык к звучанию народной речи, ее природной красоте и поэтичности. Впоследствии это позволило уравновесить типично «французское» воспитание и образование, которое тогда было свойственно всей дворянской России. Даже свое первое стихотворение юный Пушкин написал на французском языке.

Александр Пушкин с няней Ариной Родионовной

Впрочем, виной тому была не только любовь к иностранному языку, но и экзотическая национальность африканского прапрадеда. Именно происхождение и наследственность во многом повлияли на формирование горячего характера и яркой внешности поэта.

Саша в детстве не только обучался языку и иным наукам у французских гувернеров, да слушал сказки Арины Родионовны. Мальчик очень много читал, занимаясь самообразованием. В его полном распоряжении была великолепная отцовская библиотека, книги из библиотеки семейства Бутурлиных и дяди Василия Львовича.

Царскосельский лицей

Именно в компании дяди впервые попал двенадцатилетний Пушкин в столичный Петербург, дабы поступить в только открывшийся Царскосельский лицей. Лицей находился под патронажем императорской семьи и располагался во флигеле, примыкавшем к Екатерининскому дворцу. Александр вошел в число первых тридцати учеников, обучавшихся в его стенах различным премудростям.

Царскосельский лицей

Система обучения, применявшаяся в лицее, была поистине революционной. Мальчиков-дворян из лучших семей обучали гуманитарным наукам молодые, увлеченные педагоги, а в самом лицее царила дружеская и раскрепощенная атмосфера. Учение протекало без телесных наказаний, что уже было новшеством.

В лицее Пушкин быстро сдружился с остальными учениками. Его одноклассниками были Дельвиг, Кюхельбекер, Пущин, и Александр Сергеевич сумел сохранить и пронести эту невинную, искреннюю юношескую дружбу через всю жизнь, сохранив самые приятные и восторженные воспоминания о лицейских годах.

Александр Пушкин в лицее

Лицеисты первого выпуска, который впоследствии был признан самым успешным, слушали лекции именитых профессоров, а экзамены у них регулярно принимали члены Академии наук и преподаватели педагогического института.

Сами ученики много времени уделяли творчеству, издавая рукописные журналы. Юноши организовали кружок поэтов и новеллистов, его члены собирались по вечерам и сочиняли стихи экспромтом. Впоследствии трое из друзей и однокашников Пушкина стал декабристами, двое из них были осуждены (Пущин и Кюхельбекер). Самому Александру Сергеевичу чудом удалось избежать участия в восстании (в основном, стараниями его друзей).

Александр Пушкин, Иван Пущин и Вильгельм Кюхельбекер

Уже тогда поэтический талант юного Пушкина был высоко оценен друзьями, а вскоре его заметили и такие корифеи, как Батюшков, Жуковский, Державин и Карамзин. В 1815 году Александр, сдавая экзамен, прочел стихотворение «Воспоминание в Царском Селе» в присутствии Державина. Пожилой поэт был в восторге.

Служба и карьера

В 1817 году Александр Пушкин поступил в коллегию иностранных дел. К тому времени семья поэта перебралась в столицу. Жили Пушкины в Коломне, на Фонтанке, занимая квартиру из семи комнат на третьем этаже. Здесь Пушкин проживал с 1817 по 1820 годы. Считается, что именно в этой квартире поэт написал принесшие ему славу произведения: оду «Вольность» и поэму «Руслан и Людмила».

Рукопись Александра Пушкина

Коллегия иностранных дел располагалась на Английской набережной, в здании нынешнего МИДа. Сослуживцами юного дипломата были его однокашники-лицеисты Кюхельбекер, Корсаков и Горчаков. Дипломатическая карьера мало занимала поэта, но он исправно посещал место службы с 1817 по 1824 годы. Полученные знания Александр Сергеевич потом использовал в написанных в 1822 году «Заметках по русской истории XIII века».

Пушкина влекла бурная столичная жизнь, казавшаяся особенно привлекательной и интересной свободолюбивому по натуре поэту после добровольного заточения в стенах лицея. Недаром это учебное заведение его выпускники в шутку называли монастырем — настолько строгими были его правила, изолировавшие учеников от внешнего мира.

Александр Пушкин в лицее

Круг общения поэта был весьма разнообразен: он дружил с гусарами и поэтами, с художниками и музыкантами, влюблялся, дрался на дуэлях, посещал театры, модные рестораны, салоны, литературные кружки. Женщины всегда занимали в его жизни и творчестве одно из главных мест, а в пору молодости особенно. Пушкин восхищался своими музами, посвящал им стихи, превознося их душевные качества. Сердечные переживания юного Александра Сергеевича по большей части носили возвышенный, платонический характер.

Александр Пушкин в молодости

К этому периоду относится предложение руки и сердца младшей дочери Олениных, Анне. Пушкин часто посещал особняк Олениных на Фонтанке, где собирался весь литературный свет Санкт-Петербурга. Получив отказ от Анны Олениной, поэт вскоре встретил новую музу, племянницу хозяйки дома, Анну Керн. Ей он впоследствии посвятил стихотворение «Я помню чудное мгновение».

Первая «южная» ссылка

В обществе того времени наблюдался всеобщий душевный подъем, вызванный гордостью за свой народ на волне победы над Наполеоном. Одновременно в умах выдающихся людей бродили идеи вольные и опасные, не просто передовые, но революционные. Этот свободолюбивый дух впитал и Пушкин, состоявший в одном из радикальных литературных кружков «Зеленая лампа». Итогом стали неизданные, но известные широкой петербургской публике стихи «Вольность», «Деревня», «На Аракчеева».

Последствия не замедлили сказаться. Молодой поэт впал в немилость у императора, ему грозила ссылка в Сибирь. Заботами и хлопотами друзей сибирскую ссылку удалось заменить южным изгнанием, и 6 мая 1820 года поэт выехал на новое место службы под началом генерал-лейтенанта И.Н. Инзова.

В период «скитаний» с 1820 по 1824 годы Пушкину довелось посетить разные города и веси Российской империи:

  • Екатеринослав;
  • Тамань;
  • Керчь;
  • Феодосию;
  • Гурзуф;
  • Бахчисарай;
  • Симферополь;
  • Кишенев;
  • Каменку;
  • Аккерман;
  • Бендеры;
  • Измаил;
  • Киев;
  • Одессу.

Александр Пушкин у Черного моря

Результатом этих служебных странствий стали богатые впечатления и эмоции, которые вдохновили поэта на целый ряд стихотворных и прозаических произведений. В период южной ссылки Пушкиным написаны поэмы «Кавказский пленник», «Бахчисарайский фонтан», «Цыганы», «Гаврилиада». В Крыму у Александра Сергеевича впервые возник замысел «Евгения Онегина», работу над которым он начал уже в Кишиневе.

В Каменке опальный поэт успел сблизиться с членами тайного общества, а в Кишиневе даже был принят в масонскую ложу.

Прием в масонскую ложу

В Одессу, с ее оперой, ресторанами и театрами Пушкин прибыл уже знаменитым романтическим поэтом, которого называли «певцом Кавказа». Однако в Одессе у Александра Сергеевича сразу не сложились отношения с начальством — графом М.С. Воронцовым.

Ходили слухи о романе поэта с женой графа, который вскоре нашел способ устранить неугодного подчиненного. Московская полиция вскрыла письмо Пушкина, где он признавался в увлечении атеизмом, о чем было незамедлительно доложено государю императору. В 1824 году Александра Сергеевича отстранили от службы, и он уехал в имение матери, село Михайловское.

Михайловское

Возвращение в отчий дом для поэта обернулось очередной ссылкой. Собственный отец надзирал за родным сыном, и такая жизнь для свободолюбивого Александра Сергеевича была просто невыносима. В результате серьезного конфликта с отцом вся семья, включая мать, брата и сестру, покинула Михайловское и перебралась в столицу. Пушкин остался один в компании Арины Родионовны.

Несмотря на подавленное состояние и уныние, на протяжении двух лет, проведенных в Михайловском, поэт много и плодотворно работал. Пушкину были чужды обычные «помещичьи» забавы. Он много читал, восполняя пробелы в домашнем и лицейском образовании. Поэт постоянно выписывал книги из столицы, которые досматривались полицией, его письма также вскрывались и прочитывались.

Восстание 14 декабря 1825 года

В этих условиях были написаны «Кавказский пленник», «Борис Годунов», «Граф Нулин», множество стихотворений (в том числе «Зимнее утро», «Наполеон», «Песнь о вещем Олеге»), ряд статей, несколько глав «Евгения Онегина».

Известно, что во время ссылки в Михайловском к Пушкину приезжал его давний и лучший лицейский друг – Пущин. Также поэт общался с семейством Осиповых — помещиками, которым принадлежало соседнее село Тригорское.

Известие о восстании 14 декабря 1825 года, в организации которого участвовали многие из друзей и знакомых поэта, застало Александра Сергеевича врасплох. Вероятность того, что опальный Пушкин принял бы участие в восстании, была настолько велика, что друзья обманули его, назвав неверную дату готовящегося переворота и сохранив для Родины великого поэта. Многие участники мятежа были сосланы в Сибирь, а главные зачинщики — повешены.

Зрелые годы

Взошедший на трон император Николай I помиловал опального поэта, возвратив его из ссылки, и разрешил жить, где ему заблагорассудится. Николай решил публично «простить» Пушкина, надеясь заглушить этим недовольство в обществе, вызванное арестами и казнью самой прогрессивной части дворянской молодежи после событий 14 декабря. Отныне сам царь становился официальным цензором всех рукописей Александра Сергеевича, а контролировал этот процесс начальник III отделения канцелярии Бенкендорф.

Александр Пушкин и Николай I

С 1826 по 1828 годы Пушкин неоднократно испрашивал у государя разрешения съездить заграницу или на Кавказ, но его просьбы оставались без ответа. В итоге поэт самовольно уехал в путешествие, за что по возвращении получил строгий выговор. Итогом поездки стали стихи «Обвал», «Кавказ», «На холмах Грузии…» и очерк «Путешествие в Арзрум».

В это же время Александр Сергеевич познакомился с Натальей Гончаровой и влюбился в нее безоглядно. Все его женщины, влюбленности и романы тускнели в сравнении с юной красавицей, которая стала самой страстной и желанной мечтой поэта. С этого момента бурная некогда личная жизнь Пушкина сосредоточилась на единственной даме сердца — Натали, как он ласково называл невесту.

Женитьба и семья

Ситуация с предложением руки и сердца осложнилась рядом фактов. Родители Пушкина и родители его будущей жены находились в весьма стесненных обстоятельствах, если не на грани разорения. Гончаровы не могли дать за своей красавицей-дочерью никакого приданого, а это в высшем свете считалось моветоном. Отец поэта с трудом смог выделить для сына одну деревеньку в двести душ крестьян, которая находилась поблизости от его родового имения в Болдино.

Пушкину пришлось ехать в Болдино, чтобы вступить в права владения Кистеневкой. Поэт планировал впоследствии заложить ее, чтобы собрать приданое для своей невесты. 3 сентября 1930 года Александр Сергеевич приехал в Болдино (до этого он жил то в Петербурге, то в Москве). Пушкин намеревался быстро покончить с делами, вернуться в Москву к Натали и сыграть свадьбу, на что уже было получено личное благословение государя.

Александр Пушкин и Наталья Гончарова

Однако планы жениха разрушила эпидемия холеры. Из-за этой страшной болезни дороги от Болдина на Москву, как и везде в центральной части России, были перекрыты. Это невольное затворничество подарило миру немало чудесных стихов, повестей и поэм, среди которых были «Барышня-крестьянка», «Выстрел», «Метель», «Скупой рыцарь», «Пир во время чумы», «История села Горюхина» и другие шедевры.

Пушкин признавался, что всегда больше любил осень и зиму, в холодное время года он обычно испытывал необыкновенный прилив энергии и желание писать. Период с сентября по декабрь 1830 года пушкиноведы назвали Болдинской осенью. Она стала золотой порой для Александра Сергеевича, который вдохновенно творил вдали от суеты столиц и повседневных хлопот.

Александр Пушкин с женой

В Москву Пушкину удалось вернуться только 5 декабря, и 18 февраля 1831 он, наконец, обвенчался с Натальей Гончаровой. В момент обмена кольцами кольцо, которое держал поэт, выскользнуло у него из рук, а свеча погасла. Пушкин счел это дурным предзнаменованием, но все равно был безмерно счастлив.

Поначалу молодожены жили в Москве, в доме на Арбате, но потом новоиспеченный супруг рассорился с тещей, и Пушкины уехали. Некоторое время они снимали деревянный домик в Царском селе, столь милом сердцу поэта. К тому же Николай I изъявил желание, чтобы жена Пушкина украшала собою придворные балы, которые император давал в Екатерининском дворце.

Наталья Гончарова

Наталья Николаевна на горячую страсть супруга отвечала спокойной и тихой любовью, была умна, аристократична, добродетельна, прекрасно держалась в обществе и с головой ушла в ведение домашнего хозяйства, рождение и воспитание детей. С 1832 по 1836 годы у Пушкиных родились две дочки и два сына: Мария, Александр, Григорий и Наталья.

Отцу такого большого семейства приходилось буквально разрываться на части, чтобы прокормить жену, детей, двух сестер жены, устраивать званые вечера и самим выезжать в свет, посещая салоны и балы. Переехав в Петербург, летом 1831 года Александр Сергеевич вновь поступил на службу. Одновременно он продолжал усиленно работать, ведь издание стихов и романов тоже приносило небольшой доход. В это период был закончена поэма «Евгений Онегин», написан «Борис Годунов», задуманы «Дубровский» и «История Пугачева».

Дуэль и смерть

В 1933 году император пожаловал Александру Пушкину камер-юнкерский титул. Поэт был глубоко оскорблен, поскольку это звание давали лишь неоперившимся юнцам, а ему было уже тридцать пять. В то же время титул камер-юнкера давал доступ ко двору, а Николай желал, чтобы Наталья Пушкина присутствовала на императорских балах. Что касается самой Натали, которой было всего двадцать два года, она страстно желала танцевать, блистать и ловить на себе восхищенные взгляды.

Пока император платонически ухаживал за Натальей Николаевной, Александр Сергеевич тщетно пытался поправить финансовые дела. Он брал у государя ссуду за ссудой, опубликовал «Историю Пугачева», затем взялся за издание журнала «Современник», где печатались произведения Гоголя, Вяземского, Тургенева, Жуковского и самого Пушкина. Однако все его проекты оказались убыточными, а долг перед казной все возрастал.

Барон Дантес

1836 год оказался несчастливым для Александра Сергеевича. Он много работал, пытаясь разобраться с долгами. Весной умерла его мать, и поэт очень горевал. Далее последовали сплетни, связанные с именем Натальи Николаевны и гвардейцем-французом бароном Дантесом, который без стеснения ухаживал за супругой Пушкина.

Первая дуэль стараниями друзей поэта все же не состоялась, хотя Александр Сергеевич готов был с оружием в руках защищать честь своей Натали, в верности которой был абсолютно уверен.

Вскоре по столице вновь поползли слухи, да и сам Геккерн интриговал против Пушкина и его жены, стараясь опорочить обоих. Взбешенный поэт отправил послу оскорбительное письмо. Геккерн не имел возможности лично драться на дуэли, поскольку это означало крах его дипломатической карьеры, и Дантес, выступая в защиту своего приемного отца, вызвал Александра Сергеевича на дуэль.

«Дуэль Пушкина с Дантесом». Художник А. А. Наумов, 1884 год

Роковая встреча противников состоялась 27 января 1837 года на Черной речке. Пуля, выпущенная французом, пробила шейку бедра и попала в живот Пушкину. Это и стало причиной смерти поэта, поскольку в то время такое ранение было неизлечимо. Два дня прожил Александр Сергеевич в страшных мучениях.

Не теряя мужества и присутствия духа, Пушкин переписывался с императором, который пообещал взять на себя заботу о его семье, исповедался священнику, попрощался с близкими и скончался 29 января (10 февраля – по новому стилю) 1837 года.

Могила Александра Сергеевича Пушкина

Отпевали солнце русской поэзии в церкви Спаса Нерукотворного Образа, а похороны состоялись 6 февраля в Святогорском монастыре. Могила поэта, согласно его желанию, расположена рядом с могилой матери.

После смерти Пушкина благодарные потомки воздвигли множество памятников в его честь. Только в Петербурге и Москве их насчитывается около сорока.

Интересные факты

Уже после смерти поэта появилось немало легенд, связанных с его жизнью, творчеством и даже со смертью. Так, одна из наших современниц, живущая в Канаде, выдвинула версию, согласно которой Пушкин и Александр Дюма — один и тот же человек. Однако как бы ни хотелось продлить жизнь Александру Сергеевичу, эта легенда не выдерживает никакой критики.

Александр Пушкин и Александр Дюма
Александр Пушкин и Александр Дюма

Информация о том, что Пушкин и Лев Толстой – дальние родственники, абсолютно правдива. Прабабушка Александра Сергеевича и прапрабабушка Льва Николаевича были родными сестрами.

У Александра Сергеевича действительно есть стихи с матом и ненормативной лексикой (обычно эти слова издатели заменяют пробелами и многоточиями), а также довольно пошлые шуточные стихотворения.

В этом разделе представлены стихи Александра Сергеевича Пушкина, которые подходят для изучения по школьной программе.

Деревня

Приветствую тебя, пустынный уголок,
Приют спокойствия, трудов и вдохновенья,
Где льется дней моих невидимый поток
На лоне счастья и забвенья.
Я твой — я променял порочный двор Цирцей,
Роскошные пиры, забавы, заблужденья
На мирный шум дубров, на тишину полей,
На праздность вольную, подругу размышленья.

Я твой — люблю сей темный сад
С его прохладой и цветами,
Сей луг, уставленный душистыми скирдами,
Где светлые ручьи в кустарниках шумят.
Везде передо мной подвижные картины:
Здесь вижу двух озер лазурные равнины,
Где парус рыбаря белеет иногда,
За ними ряд холмов и нивы полосаты,
Вдали рассыпанные хаты,
На влажных берегах бродящие стада,
Овины дымные и мельницы крилаты;
Везде следы довольства и труда…

Я здесь, от суетных оков освобожденный,
Учуся в истине блаженство находить,
Свободною душой закон боготворить,
Роптанью не внимать толпы непросвещенной,
Участьем отвечать застенчивой мольбе
И не завидывать судьбе
Злодея иль глупца — в величии неправом.

Оракулы веков, здесь вопрошаю вас!
В уединеньи величавом
Слышнее ваш отрадный глас.
Он гонит лени сон угрюмый,
К трудам рождает жар во мне,
И ваши творческие думы
В душевной зреют глубине.

Но мысль ужасная здесь душу омрачает:
Среди цветущих нив и гор
Друг человечества печально замечает
Везде невежества убийственный позор.
Не видя слез, не внемля стона,
На пагубу людей избранное судьбой,
Здесь барство дикое, без чувства, без закона,
Присвоило себе насильственной лозой
И труд, и собственность, и время земледельца.
Склонясь на чуждый плуг, покорствуя бичам,
Здесь рабство тощее влачится по браздам
Неумолимого владельца.
Здесь тягостный ярем до гроба все влекут,
Надежд и склонностей в душе питать не смея,
Здесь девы юные цветут
Для прихоти бесчувственной злодея.
Опора милая стареющих отцов,
Младые сыновья, товарищи трудов,
Из хижины родной идут собой умножить
Дворовые толпы измученных рабов.
О, если б голос мой умел сердца тревожить!
Почто в груди моей горит бесплодный жар
И не дан мне судьбой витийства грозный дар?
Увижу ль, о друзья! народ неугнетенный
И рабство, падшее по манию царя,
И над отечеством свободы просвещенной
Взойдет ли наконец прекрасная заря?

Узник

Сижу за решеткой в темнице сырой.
Вскормленный в неволе орел молодой,
Мой грустный товарищ, махая крылом,
Кровавую пищу клюет под окном,

Клюет, и бросает, и смотрит в окно,
Как будто со мною задумал одно;
Зовет меня взглядом и криком своим
И вымолвить хочет: «Давай улетим!

Мы вольные птицы; пора, брат, пора!
Туда, где за тучей белеет гора,
Туда, где синеют морские края,
Туда, где гуляем лишь ветер… да я!..»

Туча

Последняя туча рассеянной бури!
Одна ты несешься по ясной лазури,
Одна ты наводишь унылую тень,
Одна ты печалишь ликующий день.
Ты небо недавно кругом облегала,
И молния грозно тебя обвивала;
И ты издавала таинственный гром
И алчную землю поила дождем.
Довольно, сокройся! Пора миновалась,
Земля освежилась, и буря промчалась,
И ветер, лаская листочки древес,
Тебя с успокоенных гонит небес.

Я памятник себе воздвиг нерукотворный…

Я памятник себе воздвиг нерукотворный,
К нему не зарастет народная тропа,
Вознесся выше он главою непокорной
Александрийского столпа.

Нет, весь я не умру — душа в заветной лире
Мой прах переживет и тленья убежит —
И славен буду я, доколь в подлунном мире
Жив будет хоть один пиит.

Слух обо мне пройдет по всей Руси великой,
И назовет меня всяк сущий в пей язык,
И гордый внук славян, и финн, и ныне дикой
Тунгус, и друг степей калмык.

И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокий век восславил я Свободу
И милость к падшим-призывал.

Веленью божию, о муза, будь послушна,
Обиды не страшась, не требуя венца;
Хвалу и клевету приемли равнодушно
И не оспаривай глупца.

1 Я воздвиг памятник (лат.).— Начало оды Горация (кп. III, ода XXX).

1836 г.

Бесы

Мчатся тучи, вьются тучи;
Невидимкою луна
Освещает снег летучий;
Мутно небо, ночь мутна.
Еду, еду в чистом поле;
Колокольчик дин-дин-дин…
Страшно, страшно поневоле
Средь неведомых равнин!

«Эй, пошел, ямщик!..» — «Нет мочи;
Коням, барин, тяжело;
Вьюга мне слипает очи;
Все дороги занесло;
Хоть убей, следа не видно;
Сбились мы. Что делать нам!
В поле бес нас водит, видно,
Да кружит по сторонам.

Посмотри: вон, вон играет,
Дует, плюет на меня;
Вон — теперь в овраг толкает
Одичалого коня;
Там верстою небывалой
Он торчал передо мной;
Там сверкнул он искрой малой
И пропал во тьме пустой».

Мчатся тучи, вьются тучи;
Невидимкою луна
Освещает снег летучий;
Мутно небо, ночь мутна.
Сил нам нет кружиться доле;
Колокольчик вдруг умолк;
Кони стали… «Что там в поле?»
«Кто их знает? пень иль волк?»

Вьюга злится, вьюга плачет;
Кони чуткие храпят;
Вот уж он далече скачет;
Лишь глаза во мгле горят;
Кони снова понеслися;
Колокольчик дин-дин-дин…
Вижу: духи собралися
Средь белеющих равнин.

Бесконечны, безобразны,
В мутной месяца игре
Закружились бесы разны,
Будто листья в ноябре…
Сколько их! куда их гонят?
Что так жалобно поют?
Домового ли хоронят,
Ведьму ль замуж выдают?

Мчатся тучи, вьются тучи;
Невидимкою луна
Освещает снег летучий;
Мутно небо, ночь мутна.
Мчатся бесы рой за роем
В беспредельной вышине,
Визгом жалобным и воем
Надрывая сердце мне…

1829 г.

Я вас любил: любовь еще, быть может…

Я вас любил: любовь еще, быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она вас больше не тревожит;
Я не хочу печалить вас ничем.
Я вас любил безмолвно, безнадежно,
То робостью, то ревностью томим;
Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам бог любимой быть другим.

1829 г.

Зимнее утро

Мороз и солнце; день чудесный!
Еще ты дремлешь, друг прелестный —
Пора, красавица, проснись:
Открой сомкнуты негой взоры
Навстречу северной Авроры,
Звездою севера явись!

Вечор, ты помнишь, вьюга злилась,
На мутном небе мгла носилась;
Луна, как бледное пятно,
Сквозь тучи мрачные желтела,
И ты печальная сидела —
А нынче… погляди в окно:

Под голубыми небесами
Великолепными коврами,
Блестя на солнце, снег лежит;
Прозрачный лес один чернеет,
И ель сквозь иней зеленеет,
И речка подо льдом блестит.

Вся комната янтарным блеском
Озарена. Веселым треском
Трещит затопленная печь.
Приятно думать у лежанки.
Но знаешь: не велеть ли в санки
Кобылку бурую запречь?

Скользя по утреннему снегу,
Друг милый, предадимся бегу
Нетерпеливого коня
И навестим поля пустые,
Леса, недавно столь густые,
И берег, милый для меня.

1829 г.

Весна, весна, пора любви…

Весна, весна, пора любви,
Как тяжко мне твое явленье,
Какое томное волненье
В моей душе, в моей крови…
Как чуждо сердцу наслажденье…
Все, что ликует и блестит,
Наводит скуку и томленье.
—-
Отдайте мне метель и вьюгу
И зимний долгий мрак ночей.

1827 г.

К *** (Я помню чудное мгновенье…)

Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

В томленьях грусти безнадежной,
В тревогах шумной суеты,
Звучал мне долго голос нежный
И снились милые черты.

Шли годы. Бурь порыв мятежный
Рассеял прежние мечты,
И я забыл твой голос нежный,
Твои небесные черты.

В глуши, во мраке заточенья
Тянулись тихо дни мои
Без божества, без вдохновенья,
Без слез, без жизни, без любви.

Душе настало пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

И сердце бьется в упоенье,
И для него воскресли вновь
И божество, и вдохновенье,
И жизнь, и слезы, и любовь.

Обращено к А. П. Керн, племяннице П. А. Осиновой; А. С. Пушкин познакомился с ней в Петербурге в 1819 г.; летом 1825 г. она гостила в Тригорском.

1825 г.

Друзьям (Богами вам еще даны…)

Богами вам еще даны
Златые дни, златые ночи,
И томных дев устремлены
На вас внимательные очи.
Играйте, пойте, о друзья!
Утратьте вечер скоротечный;
И вашей радости беспечной
Сквозь слезы улыбнуся я.

1816 г.

Буря

Ты видел деву на скале
В одежде белой над волнами,
Когда, бушуя в бурной мгле,
Играло море с берегами,
Когда луч молний озарял
Ее всечасно блеском алым
И ветер бился и летал
С ее летучим покрывалом?
Прекрасно море в бурной мгле
И небо в блесках без лазури;
Но верь мне: дева на скале
Прекрасней волн, небес и бури.

1825 г.

Если жизнь тебя обманет…

Если жизнь тебя обманет,
Не печалься, не сердись!
В день уныния смирись:
День веселья, верь, настанет.

Сердце в будущем живет;
Настоящее уныло:
Всё мгновенно, всё пройдет;
Что пройдет, то будет мило.

1825 г.

Пророк

Духовной жаждою томим,
В пустыне мрачной я влачился,
И шестикрылый серафим
На перепутье мне явился;
Перстами легкими как сон
Моих зениц коснулся он:
Отверзлись вещие зеницы,
Как у испуганной орлицы.
Моих ушей коснулся он,
И их наполнил шум и звон:
И внял я неба содроганье,
И горний ангелов полет,
И гад морских подводный ход,
И дольней лозы прозябанье.
И он к устам моим приник,
И вырвал грешный мой язык,
И празднословный и лукавый,
И жало мудрыя змеи
В уста замершие мои
Вложил десницею кровавой.
И он мне грудь рассек мечом,
И сердце трепетное вынул,
И угль, пылающий огнем,
Во грудь отверстую водвинул.
Как труп в пустыне я лежал,
И бога глас ко мне воззвал:
«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей,
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей».

1826 г.

На холмах Грузии лежит ночная мгла…

На холмах Грузии лежит ночная мгла;
Шумит Арагва предо мною.
Мне грустно и легко; печаль моя светла;
Печаль моя полна тобою,
Тобой, одной тобой… Унынья моего
Ничто не мучит, не тревожит,
И сердце вновь горит и любит — оттого,
Что не любить оно не может.

1829 г.

Няне

Подруга дней моих суровых,
Голубка дряхлая моя!
Одна в глуши лесов сосновых
Давно, давно ты ждешь меня.
Ты под окном своей светлицы
Горюешь, будто на часах,
И медлят поминутно спицы
В твоих наморщенных руках.
Глядишь в забытые вороты
На черный отдаленный путь;
Тоска, предчувствия, заботы
Теснят твою всечасно грудь.
То чудится тебе . . . . . . . . .

1826 г.

Источник stih.su

LEAVE A REPLY